Palantir проникает в британское государство — пора ограничить влияние этой спорной американской компании
Том Уотсон сказал, что «власть толпы» не должна решать государственные контракты. Возможно, ему стоило бы взглянуть на своего нового работодателя.
В каком мире мы живём. Представьте: банды тащат государственных служащих с пригородных поездов и избивают их за то, что те отдали государственные данные не тому подрядчику — и правительство меняет свои закупочные решения в результате. Ладно, возможно, этого ещё не случилось, но это лишь вопрос времени. Как спрашивает бывший заместитель лидера лейбористов Том Уотсон: «Хотите ли вы, чтобы верховенство закона определяло практику закупок, или хотите, чтобы практика закупок определялась властью толпы?» Нет, я совершенно не хочу второго, и всегда полезно опережать проблемы.
Но потом я вспоминаю, что у понятия «власть толпы» два распространённых значения. Одно — запугивание толпой головорезов. Другое — презрительный термин для демократии. И хотя я ещё не видел, чтобы практики государственных закупок в Великобритании определялись вилами и факелами, демократическая прозрачность действительно может представлять угрозу для некоторых подрядчиков. Можно было бы надеяться, что Уотсон, который однажды бросил вызов империи Мёрдока, распознает это различие. Но с другой стороны, можно было бы надеяться, что Уотсон не пойдёт работать старшим вице-президентом в Palantir.
За последние несколько лет эта американская компания проникает в британское государство. Она получила контракты на сотни миллионов у Министерства обороны, нескольких полицейских управлений, Управления по финансовому надзору, атомного оружейного комплекса и NHS. Её сверхсила, по глубокому расследованию Питера Джиогана и Лукаса Амана в London Review of Books, заключается в том, что она «готова тратить на установление политического доступа больше, чем почти все её британские и континентальные конкуренты». Она широко использовала компанию Питера Манделсона Global Counsel, которая, в свою очередь, по-видимому, широко использовала удивительно непрочные законы Великобритании о лоббизме. Уотсон — один из более чем 30 бывших британских министров и чиновников, которых сейчас нанимает Palantir.
Контракты Palantir могли быть заключены законно, но некоторые из нас могут усомниться в том, как для неё открывались двери. Речь идёт, в том числе, о незаписанной встрече между Борисом Джонсоном, Домиником Каммингсом и сооснователем Palantir Питером Тилем в Даунинг-стрит в 2019 году. Компания была вновь приглашена в Даунинг-стрит, когда через несколько месяцев началась пандемия Covid-19, и уже через несколько дней работала в NHS по контракту, за который взяла всего лишь 1 фунт стерлингов. Мэр Лондона Садик Хан критиковал такие «убыточные» предложения, которые быстро приводят к зависимости от компании, после чего она может назначать любую цену.
Ещё одна спорная встреча была устроена Манделсоном в 2025 году, когда он был послом Великобритании в США. Киир Стармер посетил шоурум Palantir в Вашингтоне, где встретился с глобальным и британским генеральными директорами компании, Алексом Карпом и Луи Мосли. Они говорили о расходах на оборону. Номер 10, как сообщают Джиоган и Аман, «отказался сказать, знал ли Стармер, что Palantir была клиентом Global Counsel, в которой у Манделсона на тот момент всё ещё оставалась доля около одной пятой. Встреча так и не была задекларирована в регистрах прозрачности». Через несколько месяцев Palantir получила контракт Министерства обороны на 241 миллион фунтов без открытого тендера.
Теперь мы узнаём, что Марта Далтон, ключевой игрок в кампании Энди Бёрнхэма на довыборах в Мейкерфилд, благодаря которой он стал премьер-министром, находилась в неоплачиваемом отпуске из лоббистской компании, которую она соучредила, Lodestone. Lodestone в значительной степени работала на Palantir. Financial Times сообщает, что Саманта Джонс, тогда ведущий независимый директор в правлении департамента здравоохранения, была советницей одного из партнёров Palantir, когда компания претендовала на свой огромный и спорный контракт с NHS. Сейчас она является постоянным секретарём в том же департаменте.
Повторяются обвинения, что некоторые продукты Palantir — хлам. Но, как предупреждает комитет Палаты общин по науке, инновациям и технологиям, государственные учреждения могут быстро поддаться «запиранию у поставщика»: как только вы начнёте их использовать, остановиться может быть очень трудно.
Тиль утверждал, что «NHS делает людей больными», и что нам следует «просто вырвать всё это с корнем и начать заново». Компания глубоко вошла в администрацию Трампа, где она поставляет программное обеспечение, помогающее ICE находить людей без документов. Она также работает с правительством Израиля над идентификацией целей в Газе. Когда Карпа столкнул протестующий, который сказал ему, что «Palantir убивает палестинцев», он ответил: «В основном террористов, это правда».
Это компания, которая обращается с нашей критически важной информацией. После официальных отрицаний выяснилось, что NHS England предоставила Palantir «неограниченный доступ» к данным пациентов. Это огромная проблема. Идентифицируемые данные пациентов должны быть видимы только людям, непосредственно участвующим в уходе за пациентом, или тем, кто получил информированное согласие пациента. Существуют широкие опасения относительно того, как эти и другие наборы данных могут быть использованы.
Итак, по мере того как вокруг Palantir разгораются всё большие споры, несложно понять, почему она могла нанять Уотсона, который вместе с Бёрнхэмом был министром в правительстве Гордона Брауна. Я не беру на себя смелость строить догадки о том, что привлекло Уотсона в многомиллиардную компанию.
В июле комиссия правительства по этике и честности рекомендовала серьёзную перестройку, которая позволила бы нам видеть все встречи между лоббистами и министрами, помощниками и высокопоставленными чиновниками. Я слышал этот призыв много раз раньше. Схема всегда одна и та же: скандал, за которым следует призыв к действию, за которым следует… мало или ничего.
Прежде чем стать премьер-министром, Дэвид Кэмерон замечал, что лоббизм «слишком долго пятнал нашу политику». Он пообещал пролить «свет прозрачности» на это. Вместо этого он курировал закон, который был «скорее лазейкой, чем законом». Он ничем не защитил нас от лоббизма со стороны таких людей, как Кэмерон — дергающих за ниточки после ухода с должности среди своих бывших коллег, чтобы попытаться содействовать делам банка Greensill.
Можно почти поверить, что истинная цель правительства — выполнять поручения корпораций, иностранных государств и сверхбогатых. Можно почти поверить, что некоторые министры правительства могут рассчитывать на будущие возможности, когда они сопротивляются эффективной реформе.
Так что это ещё одно ключевое испытание для Бёрнхэма. Позволит ли он власти частного бизнеса продолжать доминировать над нашей жизнью, или он обеспечит, чтобы правительство служило народу?
Джордж Монбиот, колумнист Guardian